СССР

Воспоминания соратников и противников Чапаева о легендарном комдиве

Роман Дмитрия Фурманова и фильм братьев Васильевых посмертно сделали Василия Чапаева главным народным героем Гражданской войны. Смекалистый командир, вышедший из низов, беспрекословный авторитет для подчиненных, трагически погибший военачальник – эти черты способствовали грандиозному успеху чапаевского мифа (Сталин посмотрел фильм как минимум 16 раз).
Образ этот не был и не мог быть полным. В воспоминаниях свидетелей боевого пути Чапаева его фигура представляется сложнее и противоречивее.
«Первое впечатление о своем герое: «Передо мною предстал типичный фельдфебель, с длинными усами, жидкими, прилипшими ко лбу волосами; глаза иссиня-голубые, понимающие, взгляд решительный. Росту он среднего, одет по-комиссарски, френч и синие брюки, на ногах прекрасные оленьи сапоги. Перетолковав обо всем и напившись чаю, отправились в штаб. Там он дал Андросову много ценных указаний и детально доразработал план завтрашнего выступления. То ли у него быстрая мысль, то ли навык имеется хороший, но он ориентируется весьма быстро и соображает моментально. Все время водит циркулем по карте, вымеривает, взвешивает, на слово не верит. Говорит уверенно, перебивая, останавливая, всегда договаривая свою мысль до конца. Противоречия не терпит. Обращение простое, а с красноармейцами даже грубоватое…

Я подметил в нем охоту побахвалиться. Себя он ценит высоко, знает, что слава о нем гремит тут по всему краю, и эту славу он приемлет как должное. С товарищами я лажу, они меня знают и любят…»
Дмитрий Фурманов, автор романа «Чапаев»

«Он, разумеется, сознает и свою невоспитанность и необразованность, свою малую развитость и невежественность. Все хорошо видит, скорбит душой и стремится страстно перевоспитаться и скорее, как можно скорее научиться всяким наукам. Ему хочется ознакомиться с русским языком, ознакомиться с математикой и т. д.Мы договорились, что в свободное время я буду с ним заниматься, буду направлять по возможности его самообразовательную работу…»
Михаил Фрунзе

Василий Чапаев с женой Пелагеей Метлиной
«Помню первую встречу Чапаева с М. В [Фрунзе]. О Чапаеве у нас были самые разноречивые сведения… Наряду с сообщением, что одно имя Чапаева наводило панику на врага, наряду с рассказами о его безоговорочном авторитете в подчиненных красноармейских частях, о чудесах беспримерной храбрости, — были сообщения и о самодурстве. Но, в общем, было несомненно, что, во всяком случае, дело иметь придется с человеком незаурядным. Как же он выглядит?
Помню человека с наружностью фельдфебеля старой армии, валеные сапоги, башлык… В кабинет вошел, как-то виновато улыбаясь…
М. В., после первых же вопросов о прежней работе, о Москве, сразу» без обиняков» начал спрашивать: «А правда ли говорят, что вы.?» И Чапаев просто, с не оставлявшей сомнения откровенностью отвечал: «Было дело». «Тут подурил малость». «Ну, а это зря болтают»…
А через час М. В. до слез смеялся над рассказом Чапаева, как он держал вступительный" экзамен" в Военную академию
— Реку Рейн знаете? Где она протекает?
— Знаю, говорю, где-то там у немцев, а пес ее знает, где она там течет. Думаю, дай-ка и я тебя подшибу… Говорю: а ты знаешь, где река N течет? Нет, говорит. Как же, говорю, про чужую реку спрашиваешь, а своих рек не знаешь?! А ведь на ней моя деревня стоит!"
С. А. Сиротинский, адъютант Фрунзе


Троцкий и Чапаев (позади него)
«Штаб Чапаева располагался не без удобств и приятного препровождения времени: в числе пленных — или трофеев — оказалось большое число машинисток и стенографисток. Очевидно, в красных штабах много пишут…»
Михаил Изергин, военачальник Белого движения, в результате рейда которого погиб Чапаев
«…Военную историю преподавал нам старый царский генерал А. А. Свечин. Предмет свой он знал, конечно, безукоризненно, учил нас хорошо. Это был один m. i тех военных специалистов, кто трезво оценил обстановку в России. Но у него имелся, как говорят, один «пунктик». Каждый раз, когда речь заходила о каком-нибудь историческом событии, связанном с революционным выступлением масс, он неизменно именовал действия народа «разбойными акциями». А Парижскую коммуну именовал «скопищем бандитов». Мы, все сто двадцать красных» академистов, каждый раз устраивали Свечину обструкцию. Особенно зол был на него Чапаев.
И вот однажды на занятиях Свечин предлагает Василию Ивановичу рассказать, как он усвоил лекцию о знаменитом сражении под Каннами, где войска Ганнибала наголову разгромили чуть ли не вдвое превосходящие их по численности римские войска, показали классический образец окружения противника и уничтожения его по частям. Между прочим, Свечин, читая лекцию об этом эпизоде из Второй Пунической войны, восхищался действиями предводителя карфагенской конницы Гасдрубала, которая во многом определила исход сражения. Чапаев начал излагать свою точку зрения с того, что назвал римлян слепыми котятами. Тем самым он развенчал кумира Свечина, и тот не мог удержаться от ядовитого замечания:
— Вероятно, товарищ Чапаев, если бы римской конницей командовали вы, то предмет сегодняшней лекции назывался бы" Разгром Ганнибала римлянами".
Василий Иванович вспылил:
— Мы уже показали таким, как вы, генералам, как надо воевать!
Он имел в виду знаменитый рейд своих отрядов летом восемнадцатого года. Попав под Уральском в мешок между бело — чешскими и белоказацкими частями, Чапаев предпринял дерзкий бросок назад, на занятый противником Николаевск, взял город и тем самым не дал соединиться двум крупным вражеским группировкам. Эта операция была для нас образцом руководства боевыми действиями. Но для маститого стратега Свечина рейд Чапаева был неслыханным попранием классического военного искусства. Одним словом, скандал разыгрался по всем правилам. Чапаев хлопнул дверью"
Иван Тюленев

Чапаев в центре с командирами своей дивизии.
«Он по-детски верил слухам, всяким верил — и серьезным, и пустым, и чистейшему вздору. Верил тому, что в Самаре на паек выдают по десять фунтов махорки, а вот на фронте и осьмушки нет. Верил, что в штабе фронта или армии идет день и ночь сплошное и поголовнейшее пьянство, что там одни спецы-белогвардейцы и что они ежесекундно нас предают врагу. Верил, что тиф разносят птицы, верил, что сахар растет чуть ли не целыми головами… Он был доверчив, как малое дитя. Оттого и сам много страдал, но перемениться не мог. Только одному он не верил никогда: не верил тому, что у врага много сил, что врага нельзя сломить и обернуть в бегство»
Дмитрий Фурманов

«Война — она никому не в радость. А чтобы мы беляков разбили и чтобы война поскорее закончилась, вы тоже не сидите сложа руки. Помогайте Красной армии, у себя на месте укрепляйте Советскую власть»
Василий Чапаев
Источники:
Аптекарь П. А. Чапаев
Дайнес В. О. Чапаев

Источник

 

Добавить комментарий

WP Facebook Auto Publish Powered By : XYZScripts.com