Прошлое

Как за длинный язык — отправиться в ГУЛАГ. Не умеешь пить — не пей…

«В палатке было полно офицеров. Я только зашел, как все зашумели: «Штрафную ему за то,что опаздал, да побольше за то что неуважает своих товарищей!» Налили мне кружку красного вина, потом другую.
Смагин выступил: «Хоть ты меня и обругал, но я не сержусь, я знаю твою доброту!» Вино было крепкое, хоть я и отказывался категорически пить дальше, но и того, что выпил, было достаточно, чтобы свалить быка. Я сильно опьянел.

Помню коварный вопрос Смагина: «Мы одержали большую победу. Так русский народ заслужил, точнее, завоевал себе хорошее будущее, так ведь, Павел Васильевич?» Я на первый вопрос ответил еще осторожно: «Несомненно, наш народ имеет право на лучшую жизнь, зачем же иначе принимать все мучения было?»

Я все больше и больше пьянел. Помню как сказал, что все зависит от самого народа: как он пожелает, так и будет жить. Наконец, я потерял осторожность и в открытую стал излагать свою теорию о том, что все, что с таким трудом удалось завоевать нашему народу под руководством Ленина, все загубил и извратил Сталин.
Как я это говорил, уж я не помню,и что приводил в доказательства, тоже не помню… На другой день приходит ко мне мой хороший товарищ, молодой комбат Кудрявцев, и по секрету мне говорит: «Что ты говорил вчера, я даже боюсь повторить. Зачем ты это говорил? Теперь жди ареста…»
Я сказал: «Зачем меня споили? Зачем задавали такие вопросы? Я ведь плохо помню,что отвечал..» Кудрявцев мне напомнил часть: «Ты сказал, что Сталин уничтожил всех честных партийных и военных руководителей, что остались только подлецы и дураки, из-за Сталина все двадцать лет наш народ жил голодом и т.д…
Я стал готовить себя к самому худшему. Когда подготовишся, тогда и смерть не так страшна. Поэтому со дня на день я ждал ареста, все это поняли. Я ни на какие собрания и сборы не ходил, и никто меня не приглашал. Для всех — радость, для меня самое страшное время, страшней чем на войне в самые трудные моменты…
Так и случилось. Ждать пришлось не долго. 6 июня 1945 года я был арестован, а 11 августа свершился скорый суд: военный трибунал осудил меня по статье 58-10, части 2 -«Контрреволюционная агитация во время войны» на 8 лет с конфискацией имущества, лишением воинского звания и наград и поражением в правах на пять лет…» — из воспоминаний начальника топоразведки 567-го гвардейского минометного полка 104-й гвардейской артиллерийской дивизии Павла Золотова.

А вот как вел себя товарищ Золотов во время учебЫ. 🙂

«Преподаватель, излагая принцип действия автомата, допустил принципиальную ошибку: «Затвор запирается рабочей пружиной». С места я громко сказал:
— Это неверно, пятикилограммовая пружина не может сдержать давление газов в тысячу килограммов.
Он:
— Лейтенант, тебе не положено учить старших по званию.
На что я выкрикнул:
— Истина не зависит от звания!
Он демонстративно громко повторил:
— Затвор запирается рабочей пружиной.
Я не стерпел, выскочил к доске, схваил мел, быстро нарисовал схему и начал доказывать с расчётами, какая сила действует на пулю и затвор, какое получает ускорение пуля и т. д. Объяснял основательно, как в школе… Послышались голоса с места:
— Правильно, понятно. Вот так краснопёрый! (Золотов закончил пехотное училище и носил красные петлицы).
А капитан покраснел и всё своё:
— Учить меня вздумал? Я кандидат физико-математических нук.
Я уже с места:
— Это для вас ещё позорнее».

Всё кончается хорошо — Золотова самого назначают преподавателем. Но как Золотов не сел раньше — довольно странно.

Источник →

 

Добавить комментарий