История

Как немецкие оккупанты устраивали свою «личную жизнь» в Крыму

Как немецкие оккупанты устраивали свою «личную жизнь» в Крыму

Чем дальше от нас Великая Отечественная война, тем более контрастно и однозначно, без полутонов, нами воспринимаются события того времени. Тем более что многие страницы той истории по сей день остаются практически неизвестными. Например, о том, как выживали люди в оккупации. Особенно женщины, ведь на них захватчики смотрели как на свою законную добычу.

В Симферополь немецкие войска вошли 1 ноября 1941 года. И в первые же дни выделились те, кто явно и открыто приветствовал «освободителей». Это были не только люди, за что-то «имевшие зуб» на советскую власть. Немало оказалось карьеристов, просчитавших, что есть шанс урвать какие-то жизненные блага, и тех, кто руководствовался простой и понятной мыслью: надо же как-то устраиваться.

«Гадливость во мне возбуждают женщины: уже 4 ноября наиболее красивые и выхоленные женщины гуляли с немецкими офицерами, подчёркивая свою интимную близость с ними… Затем бабы попроще связались с немецкими солдатами, а после с румынами. Женщины наши настолько доступны, что денщики искали их (да и теперь иногда ищут) открыто и не стесняясь спрашивали прохожих: «Где есть женщины? Пусть идут к нашим офицерам, для них будет угощение и музыка» – это строчки из дневника симферопольца Хрисанфа Лашкевича. Записки эти бывший зубной врач, которому тогда было уже за восемьдесят, вёл несколько лет оккупации. Дневник хранится в Госархиве Республики Крым.

Конечно, все эти связи были разной степени «добровольности». Одни женщины хотели обеспеченной жизни, другие были вынуждены искать «покровителей», чтобы, например, не попасть на тяжёлые работы или в списки на вывоз в Германию. Третьи не могли найти иного способа прокормить свои семьи.

Николай Дешкин, работавший до войны бухгалтером в Крымском управлении по борьбе с оползнями, в своих мемуарах вспоминал, что в Ялте масштаб «амурных дел» местных женщин с оккупантами был таков, что «когда это приняло массовый характер, даже позор потерял остроту». В Ялте, городе, где для жителей главным занятием стал поиск продуктов, для многих голод был страшнее позора. Немцы даже отказались от идеи создать в Ялте дом терпимости – так много оказалось женщин и девушек, готовых на всё ради куска хлеба. «В конце 1942 года организуются при городской гостинице танцевальные вечера с участием девочек-школьниц и немецких солдат, – указывал Дешкин. – Очевидно, для охвата тех школьниц, что были ещё в стороне от проституции».

Забегая вперёд, стоит сказать, что после освобождения Крыма никто из этих женщин не был забыт. О них сообщали в НКВД знакомые, соседи, даже родственники. Случалось, что кого-то из обвинённых в интимных связях с врагами за недоказанностью обвинения отпускали. А вообще-то сожительство с врагом можно было и «подвести под статью». Таких примеров немало в крымских выпусках научно-документальной серии книг «Реабилитированные историей». Например, 24-летняя Евдокия Савкина из Ленинского района была приговорена к 5 годам лагерей за то, что «в период оккупации сожительствовала с немецкими и румынскими офицерами». 31-летняя учительница начальной школы Зоя Киба получила 10 лет ИТЛ, поскольку «вела разгульный образ жизни с немецкими офицерами». Ирину Дубинина-Бондарчук 21 года за сожительство с агентом СД и выезд с ним в Чехию осудили к 25 годам лагерей и конфискации имущества.

Наличие в крымских городах и сёлах доступных женщин ничего не меняло в отношении оккупантов к остальным. Изнасилования стали такой же обыденностью жизни, как, например, «рейды» солдат по квартирам и домам и вынос имущества на глазах у хозяев.

«Капитан 8-го эскадрона 55-й румынской армии Наго зверски изнасиловал 14-летнюю девочку Айлу, в тяжёлом состоянии она была отправлена в госпиталь. Я сама также подверглась изнасилованию со стороны румынских солдат и офицеров» – эти показания жительницы Керчи Полины Сиротко (она работала до войны экономистом в НИИ рыбного хозяйства) вошли в акт Государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний, произведённых немецко-фашистскими захватчиками в Керчи.

В собранных после войны историком Борисом Вольфсоном воспоминаниях крымчан есть упоминания о том, что случалось с женщинами, если они отказывались от «благосклонности», которую проявляли фашисты. Их можно было убить «на законных основаниях». Так, в Джанкойском районе 16-летнюю девушку, отказавшуюся от внимания немецкого офицера, обвинили в том, что она пыталась высмотреть в канцелярии секретные документы. Долго пытали, а затем расстреляли. Другую крымчанку, Клавдию Баранникову, казнили вместе с двумя детьми: немецкий солдат счёл оскорблением отказ в близости и сообщил, что она украла у него вещи.

Участь женщин, попавших в неволю, была ещё страшнее. Председатель исполкома Маяк-Салынского райсовета Николай Парельский сообщил о созданном немцами в деревне Баксы (ныне Глазовка Ленинского района) концлагере, куда согнали больше трёхсот женщин и девушек. Были среди них крымчанки, жительницы Кубани, Украины. «После дневной каторги труда ночью впускали в лагерь немецких и румынских солдат, – рассказал он. – Солдаты насиловали их, избивали, заражали венерическими болезнями. Много трагических надписей оставили на стенах лагеря эти мученицы».

Источник

Добавить комментарий